Минархизм.com.ua — Свободная Экономика

Об Бабченко | Олег Шестопалов

Преамбула

0. Человек жив, это правильно. Какой это человек, как его кто оценивает — это значения не имеет.

Никто не должен умирать из-за сказанных слов, потому что никто не смеет убивать из-за сказанных слов.

1. Я — в порядке элементарной гигиены — не верю ничему, что говорят спецслужбисты семейства ВЧК-НКВД-КГБ любого ранга и любой территории.

Ну, это просто опытом диктуется, верить — это оправдывать приговоры троек и гулаг, выселения народов-предателей, вторжение в Венгрию, Чехословакию, Афганистан, подрывную деятельность по всему миру, инициацию, обучение и снабжение террористов и гноение всяких несогласных.

Разумеется, иногда они говорят правду — ну, ок, давайте подождем, пока эта правда станет нам известной из не зависящих от спецслужбистов источников. Сколько ждать? Ну, сколько нужно, столько и ждать.

2. В порядке не той же, но тоже гигиены — не доверяю медиа-шуму.

Не обязательно громкому. В отношении тихого медиа-шума (который до меня чаще всего вообще не доходит, если я не интересуюсь темой намеренно) тоже действует презумпция недоверия.

Доверять людям из СМИ я могу. Но только конкретным. Таким, которых я лично знаю или чья репутация в моих глазах безупречна по сумме наблюдений.

3. Для оценки скрытных действий спецслужб-наследниц КГБ («спецоперации») применяется презумпция мерзости.

Т.е., спецоперации оцениваются первоначально как мерзость. Основания те же, историческая статистика такая, традиция такая. Пусть доказывают beyond reasonable doubts, что не мерзость.

Да-да, каждую операцию отдельно, мы внимательно следим за руками, чтобы не проморгать типичную ситуацию «управление А доблестно раскрыло вопиющее преступление, тщательно спланированное управлением Бэ и безукоризненно выполненное управлением Це».

4. Анализируя, мы сосредотачиваемся на причинно-следственных связях и игнорируем эмоции.

Это не значит, что мы не испытываем эмоций или не замечаем, что другие люди переживают, или никак не относимся к этим переживаниям. И испытываем, и замечаем, и относимся. Но мы это отставляем с сторону. На время. Мы это отставляем, мы займемся этим потом на гораздо более твердой основе. Или не займемся. Потому что мало ли что там на вскрытии выяснится.

На этом методологическая преамбула окончена, устраиваем амбулу

5. Возможность подготовки убийств врагов народа властями этого народа лично я сомнению не подвергаю.

Я также не подвергаю сомнению существование разнообразных списков врагов народа. Я даже в одном таком — к счастью, любительском, — фигурировал, там, к слову, недурная компания подобралась поесть еды и попить вина, отчасти даже и проверенная.

6. Возможность подготовки терактов по списку, закладки 300, что-ли, автоматов, взрывчатки, порученная третьему лицу через четвертое с начальной суммой на обзаведение и демонстрацию первой жертвы в $40 К — очевидная сказка литератора-любителя.

Омерзительная — но сказка

7. Ведение сверхтайной операции силами СБУ в течение чуть не двух месяцев?

Да вы с ума сошли. Публика, может, и не узнает за это время. Но чтобы в этом ведомстве, которое еще 4 года назад было стопроцентно промосковским, чтобы, вспоминая нынешнее местонахождение главы ведомства, не сказать московским, чтобы никого не осталось?

Нет, в это совершенно невозможно поверить. И да, кстати, там были еще осведомленные. Коллеги из Нацполиции и ГПУ, это же была совместная спецоперация. Что, конечно, усугубляет.

8. Но, исключительно в целях продолжения обсуждения, что в СБУ — одни сплошные суперпатриоты Украины.

И такие же в Нацполиции и ГПУ (бывшие главы этих ведомств, если я правильно понимаю, тоже на Москву подались). Они два месяца вели и выясняли, все выяснили, осталось предъявить доказательства, и именно для этого нужна инсценировка убийства.

Допустим

Бабченко предъявили на следующие сутки. Т.е., СБУ за сутки реализовало все наработки двухмесячной подготовки.

Например, отследило рапорты об исполнении до инициатора покушения, установило каналы движения денег и перехватило вознаграждение, не знаю, какие у них еще улики положено отколлекционировать под протокол.

За сутки

В условиях ограниченного персонала — посвященных-то единицы, и им нужно все успеть.

Тяжело, да

Успеть можно только в одном случае: когда делать нечего. А когда нечего делать?

А ровно два варианта:

  • 1) когда сам все выдумал и поэтому все и так знаю и

  • 2) ниточка уже порвалась, спецоперация развалилась еще до инсценировки.

И ведь никто не принуждал. Бабченко мог числиться покойником еще сколько угодно времени, причем покойником числиться еще и безопаснее, если считать намерения убийц серьезными.

Но им хватило суток

9. Шум об успехах ФСБ, сорри, СБУ — объективная реальность, данная нам в телевизоре, в сетях, лично мне — в фейсбуке.

Официальную версию об успешной спецоперации поддерживал пеший и конный — и даже некоторые слишком быстрые на реакцию друзья мои, люди безукоризненной порядочности, радовались тому, что действия молодцов из СБУ спасли Бабченко.

Они, друзья мои, хвалили гебульников, этого не может быть, это не надевается на голову. Но я их понимаю, они не успели подумать, они слишком обрадовались тому, что человек — не мертвый, а живой, а у него жена, дети, мама, друзья, друзья друзей, коллеги, далее все вообще, кто не злодей.

Они даже не успели сообразить, что если спасение Бабченко и имело место, то все произошло уже довольно давно. Что доля людей, успешно переживших инсценировку убийства близка к ста процентам. Кто не верит — «прочти Шекспира, там все есть».

Что мы выглядим странно, если рукоплещем, когда вдруг узнали из медиа, что месяц назад вон в том театре спектакль удался как никогда раньше.

Но ведь этот шум организован на высшем уровне, вот тут все начальство, вот совершенно живой злодейски убитый.

Этих людей никто не мог собрать и силой под камеру поставить. Это они сами решили, что нужен шум и что этот шум нужен именно теперь.

Ключевое слово тут «нужен»

Шум нужен

Для чего бывает нужен шум?

  • Только для того, чтобы подавить сигнал. Оглушить, сбить с толку, включить эмоции. Выключить разум.

Пусть обожают Бабченко, пусть ненавидят Бабченко, пусть будет кругом беспрерывное ба-ба-ба-ба-бабченко и пусть мы будем молодцы, мы спасли человеческую жизнь, а человеческая жизнь бесценна. И все, дальше все это как-то свернется, мы прикроем то ли то, что сами выдумали, либо то, с чем не справились.

10. Между тем, человеческая жизнь не бесценна.

У нее есть вполне определенная цена, точнее — разные в разных ситуациях цены.

Они написана в договоре страхования, она равна стоимости операции по жизненным показаниям, она равна компенсации при несчастном случае, она скалькулирована десятками способов в различных расчетах оплаты рискованного труда.

Она, между прочим, равна сумме расходов по обеспечению безопасности конкретного лица. И иногда — гонорару наемного убийцы. Это — грубо материальная сторона дела.

Есть еще эмоциональная

Это, так сказать, сумма боли, сочувствия, негодования тех, кто переживает утрату чьей-то ценной для них жизни.

В рассматриваемом случае эта сумма, насколько мне дано судить была весьма велика. Я бы сказал, неожиданно велика, если кто просмотрел биографию Бабченко и заметил, что несостоявшаяся жертва — не титан разума, не гранитная сказа гуманизма, не пламенный борец против тирании.

В этом месте рекомендуется, если кто не помнит, перечитать пункт 0.

Отсутствие явных достоинств не является основанием для применения силы даже при наличии явных недостатков). Я говорю об измеримой цене жизни только для того, чтобы понять, почему именно этот человек.

Почем именно Бабченко, человек известный исключительно своей известностью, за которой особых достоинств не разглядеть, почему он стоит эти вот $40 K с точки зрения заказчика убийства и почему один только шум, без которого можно было бы обойтись, выполняя работу в рутинном порядке, т.е. тихо, потрачено минимум на порядок больше.

А ведь эти числа должны быть примерно одного порядка, если и убийца, и защитник — государства.

11. Стало быть не государство, не российские Людовики все это заказали.

Может, кто-то хотел бюджетный подарочек кому сделать из этих Людовиков, но сами Людовики такого не планировали.

На это же указывает и привлечение дилетантов на роль организаторов. И полученная в ходе следствия и защиты Бабченко информация интереса в споре славян между собою не представляет.

Ниточка порвалась, отрабатывать нечего, вариант 2 пункта 8.

12. В общем, вся эта история представлятся попытками оседлать убегающую лошадь.

Или даже корову или ворону, изображающую лошадь.

Никаких серьезных последствий эта история иметь не может и не будет.

Репутация акторов поболтается туда-сюда и успокится на прежнем уровне пониже плинтуса. Кроме Бабченко.

До этой истории я считал его игроком в войнушку, т.е., если проще — мудаком.

Ну что же, он вполне подтвердил это гордое звание, поучаствовав в очевидно безрезультатной спецоперации. И даже лычку заработал. Он теперь опасный мудак.

Но, повторю еще раз, и опасных мудаков нельзя убивать за слова.

И не говорите мне, пожалуйста, что этот смелый человек не побоялся выглядеть идиотом, чтобы сделать правильное дело. Потому что как раз дела-то как раз и не сделали. И этот провал пришлось прикрывать громкими публичными плясками.

Конец амбулы.

Олег Шестопалов

P.S.

Аркадий Аркадьевич Бабченко (род. 18 марта 1977, Москва) — российский писатель и журналист, военный корреспондент, издатель.

29 мая 2018 года СБУ инсценировало убийство журналиста в процессе проведения спецоперации. Детали операции были раскрыты на пресс-конференции СБУ через сутки.

 

Leave a Comment