Минархизм.com.ua — Свободная Экономика

Женское начало в политике должно отойти на второй план | Алексей Арестович

— В своё время, наблюдая за израильскими военными, я никак не мог взять в толк:

в чем же секрет побед социосистемы (и ее военной составляющей) при таком доминировании возбуждения над торможением?.. при таких экзальтированных чувствах? При таком эмоциональном разбросе?..

Типичный израильский юноша призывного возраста — тип килограммов на шестьдесят, со вздернутыми нервами, тонкой шеей, склонный к бурным перепадам настроения, в том числе, слезам.

Израильская военная подготовка (элементы которой нам пытались тут инсталлировать в 14-м, когда с перепугу подбиралось все), надо отдать должное ее создателям, основана со всесторонним учетом национального темперамента.

rdshanky / Pixabay

Мощный акцент на длительные, выматывающие нагрузки (чтобы слить эмоциональный избыток), «лидерство», когда

командир не заставляет, а ведёт своих волчат

(вплоть до постоянного возникновения ситуаций с потерей управления такими лидерами), задушевные разговоры командиров с солдатами (про их сложные душевные переживания), бесконечные повторы упражнений, педалирование «моральных установок», уверения в высокой миссии, в избранности, элитарности, соревновательность, мачо-кич при бесконечном подчеркивании «товарищества», призывы «думать головой» при постоянном жестком контроле — короче, система управления экзальтированными, сентиментальными подростками.

Отсюда же, генеральные столпы израильской армии:

— гуманизм (чтобы не подводить солдат к массовым моральным изломам),
— удаление солдата с поля боя (дистанционная война, чтобы склонные к переживаниям мальчики, поменьше участвовали в ближних пехотных мясорубках),
— упреждение противника отлично наложенной системой разведки (для обеспечения второго и первого пунктов).

Однако, держава Израиль существует 70 лет, и в очень сложных условиях, решая очень сложные задачи, в первую очередь, в сфере безопасности.

Когнитивный диссонанс, непрерывно сопровождающий путешественника, его наблюдающего, был разрешён, когда путешественник внимательно пригляделся к израильтянам за 50.

rquevenco / Pixabay

Секрет сложных комбинаций — холодные, как лёд, дядечки из серых специфических домов, посверкивающие очками в тонкой оправе, и не верящие тебе ни в чем, сразу и навсегда.

У них ты — всегда плохой, всегда неправильный, всегда с самыми дрянными мотивами, всегда желающий захапать их законное, святое, своё.

Позже, уже зная тренд, я отследил тот же самый эффект у арабов, итальянцев, испанцев, короче говоря — у левантийских наций.

raandree / Pixabay

Посмотрите, насколько отличаются итальянские юнцы, от седовласых, благородных пожилых итальянских мужиков.

Вопросы о том, как эти развинченные паяцы смогли создать итальянскую культуру, промышленность и мафию, решается автоматически.

В чем же причина?..

А вот в чем:

— около 50-ти у мужикофф происходит гормональный сдвиг в пользу эстрогенов — тем ярче выраженный у народов, где в молодости зашкаливает тестостерон.

Происходит (авторство одного мудрого человека) «эстрогенизация политики»:

— левантийские мужики за 50, начинают мыслить, как наши доминирующие самки за 50.

А именно:

— все в семью,
— у нас все хотят отобрать,
— все вокруг сволочи и только и думают, как захапать то, что мы копили и развивали столько лет,
— наших мальчиков (детей) надо защитить,
— вас здесь не стояло,
— учитель, доктор, столовая и костюм должны быть хорошими,
— дом — это мир.

Отсюда становятся понятным парадоксы первой части нашего эссе:

— хитрые, дальние многоходовки, развивающие свои нации, строят седые, суровые, поджарые деды, перегоревшие в своей юношеской экзальтации, набившие положенные шишки и — приобретшие к наиболее влиятельной части своей жизни сочетание мужского опыта с набором матриархальных ценностей, и — грамотно направляющие этих самых юношей со взором горящим.

shafman / Pixabay

Однако, это не все.

Если перенести пытливый взгляд в наши Европы, то эстрогенизация политики выплеснется вам в лицо ушатом холодных, женских гормонов.

Из мужиков в европейской политике только Ангела Меркель и Тереза Мэй, и самая сильная из них — литовский президент.

Один из немногих мачо, Макрон, надежно контролируется 65-летней супругой, которая выглядит точно так же, как начальник управления «Моссада», только в юбке.

Стран, где правят мужчины, уже по пальцам пересчитать. В первую очередь, это, конечно, Штаты.

Можно как угодно относится к Обаме, Бушу, Клинтону, Трампу, но они ещё похожи на мужчин.

geralt / Pixabay

Есть отдельные признаки, что в мире все-таки, происходит медленный тестостероновый разворот: саудовский принц Салман, новый канцлер Австрии, тот же Макрон.

Проблема женского в политике (не женщин, а женского) — это проблема стабильного и медленного мира.

А стабильный и медленный мир, уже изрядно задолбал.

Он выполнил свой цикл функций и должен выйти вон, лет на 60-70.

Пора в мир быстрый и динамичный!

Недаром, кое-какие западные тренды (в частности, сериалы) по-тихоньку начинают проводить идею о лишении женщин избирательных прав — с их устойчивой макро-тенденцией голосовать за стабильность, хоть кол на голове теши.

З.Ы. Не хотел их трогать, но нельзя не сказать о доминирующей разновидности политиков украинских — толстых по-бабьему, обабившихся в решениях (и нежелании их принимать), сентиментальных и вороватых (все в дом), и сильно пекущихся о своих золотых детках.

И, если пока нам невозможно вырваться из эстерогенизации нашей политики, то набрать что ли взамен нашим толстым женщинам в мужских костюмах, седоголовых, в изящных шарфах, суровых и поджарых итальянских дедов?.

Алексей Арестович

Leave a Comment